Получил рассылку «Мир боевых искуств» с такой приличной статьей, что не могу не привести ее почти полностью.
Важной причиной, по которой воинские искусства Тибета лишь теперь становятся достоянием гласности, является среда, в которой они развивались. В отличие от Китая, на протяжении столетий потрясаемого междоусобными войнами и народными восстаниями, история Тибета отличалась внутренней стабильностью, особенно после установления там в XVI веке теократического правления Далай-лам. В связи с этим не возникало и необходимости в широком распространении воинских искусств в народной среде. Уже после нашествия монголов Тибет не вёл никаких серьезных войн, ввиду чего количество профессиональных воинов-тибетцев было крайне невелико. Однако, Учителя Ваджраяны уже на ранних этапах распространения тантры в Тибете поняли всю ценность воинского искусства как особого вида тантрической практики. Именно поэтому практика воинских искусств была сосредоточена почти исключительно в монастырях. Причем, эти монастыри, в силу строгости требований, предъявляемых к практикующим маг-цзал адептам, никогда не были общедоступны.
К монастырской ветви относятся все те системы маг-цзал, которые ставят своей целью всестороннее совершенствование адепта в соответствии с целями буддизма. При этом прикладной аспект воинского искусства, его боевая эффективность, является не целью, а лишь средством для достижения главной цели каждого буддиста — состояния Просветления (санскр.: бодхи, таб.: жанчуб). Внешняя работа, то есть работа над четкостью. силой и эффективностью приемов, всегда ведется на фоне интенсивной внутренней работы — различных типов духовных и психо-энергетических практик.
Развитие монастырской ветви маг-цзал шло как в буддийских храмах воинской направленности, так и в отшельнических обителях-ритодах, где жили лишь лама-отшельник с одним-двумя учениками. Нередко ламы, мастера маг-цзал. в тайне передавали своё искусство избранным ученикам-монахам и в храмах, не имеющих отношения к практике воинского искусства. При этом тайна данной тантрической практики соблюдалась столь строго, что монастырская братия часто даже не догадывалась, что среди неё находятся адепты маг-цзал.
Воинская ветвь включает в себя все те системы, целью которых является подготовка профессиональных воинов. Причем, это могут быть не только профессиональные солдаты и телохранители, но и монахи — охранники монастыря. В Тибете, где большинство монастырей находились в безлюдных горах, они нередко становились объектом посягательств, как со стороны банд грабителей, так и со стороны местных феодалов. В результате этого в них сложилась специфическая прослойка самых сильных и опытных в ратном деле монахов-воинов, дабдоб, которых остальные монахи в шутку называли «лентяями», поскольку те были освобождены от других монашеских обязанностей, кроме охраны монастыря и поддержания внутренней дисциплины в нем. Главным оружием, с которым монахи-дабдоб не расставались, были крепкий деревянный или железный посох, нож и тяжелая связка монастырских ключей. Однако, в случае серьезного нападения на монастырь, монахи-дабдоб вооружались мечами, копьями, алебардами и луками, которыми они также обучались владеть. Подобный же институт монахов-воинов — сохей, сложился и в японских буддийских монастырях, находившихся в сходных с Тибетом условиях.
Иногда среди дабдоб встречались и истинные мастера маг-цзал, серьезно практикующие его по полной тантрической схеме. Однако, в большинстве своем, монахи-дабдоб занимались воинским искусством именно по воинским методикам, то есть — с чисто прикладной целью, часто даже не зная о секретных тантрических методах. Поскольку их искусство не содержало каких-либо тайн, они часто демонстрировали его во время различных тибетских праздников.
Наиболее именитые соперники двух монастырей — Сэра и Брайбун — встречались в состязаниях в силе и мастерстве каждый седьмой год. По тому, кто одерживал победу, предсказывали урожай будущего года, поскольку названия монастырей были значимыми: Сэра — монастырь «Град», Брайбун — монастырь «Куча риса» [Mackdonald, 1929; 1978].
В 11-м месяце тибетского года группы монахов-дабдоб соревновались между собой и внутри монастыря, с командами других монастырей, а также с группами светских людей [Цыбиков, 1918].
Во время внутримонастырских соревнований монахи военизированных отрядов соревновались в поднятии тяжестей, метании камней и кинжалов (тиб.: пхурба), беге и рукопашном бое. Устраивались бои не только между собой, но и между мирянами и монахами [Goldstein. 1964; Shakabpa, 1967].
Мирская ветвь является направлением маг-цзал, в котором главным аспектом является самооборона. «Потребителями» этого направления являлись в основном миряне, чья деятельность была связана с риском нападения или насилия. В первую очередь — это купцы, пастухи и паломники. Поскольку целью мирской ветви систем воинского искусства является лишь элементарная самооборона, то главный упор в них делается на обучение техники боя, не требующей особой физической и психической подготовки, и доступной для любого здорового человека. Естественно, что мирянин, обученный по этой методике, не мог сколь либо серьезно конкурировать с бойцами первых двух направлений, однако, эта цель и не ставилась. Целью мирской ветви маг-цзал является защита против обычных бандитов — физически сильных, но не обученных эффективным приемам. При этом у мирянина, отправляющегося в опасное путешествие, не было, как правило, ни времени, ни возможности годами оттачивать изощренную технику маг-цзал. Поэтому в системах, которые культивировались в мирской среде, нет сложных приемов, требующих особой подготовки: ударов ногами в прыжке, сложных передвижений, разработанной тактики ведения поединка, ударов, связанных со специальным укреплением поражающих поверхностей. Ввиду этого мирские системы изобилуют приемами, связанных с поражением глаз, горла и паха, — то есть самых уязвимых частей человеческого тела. Большое внимание уделяется также уклонению от атак противника, мягкому «пропусканию» его ударов мимо себя путем скручивания и вращения тела, вращательным и стягивающим блокам, финтам и обманным движениям. Все это позволяет слабому человеку эффективно конкурировать в бою с физически гораздо более сильным, но прямолинейным противником.
Поскольку воинская и мирская ветви являются лишь упрощенными формами, в дальнейшем речь будет вестись лишь о коренной, монастырской ветви, которая единственная является истинной хранительницей секретов тантрических практик маг-цзал.
Основой, на которую в своих занятиях опирались практически все настоящие мастера маг-цзал, являлись глубокие знания тибетской медицины, которая сама по себе настолько своеобразна, что требует отдельного рассказа.
Согласно тибетским источникам, уже при царе Сронцзан Гампо (VII в.) индийский врач Бхаратхаджа, китайский врач Хань Ванхан и персидский врач Галенос перевели на тибетский язык главные трактаты своих медицинских систем и составили коллективный труд под названием «Оружие бесстрашия». Есть также сведения, что тем же трудом занимались тибетский врач Джаба Гонбой, обучавшийся в Индии, китайский врач Хэнтэ Линхай и персидский врач Дагциглан, которые также составили совместный труд, впоследствии значительно дополненный китайскими врачами. Традиция тибетской медицины, идущая от этих текстов, получила название «старая медицинская школа».
Приток иностранных врачей продолжался и при приемниках Сронцзан Гампо. Так, в VIII веке, в свите жены Мэ Агцогма в Тибет прибыло много китайских врачей, а несколько позже, при царе Тисрондэвцзане, усилился приток индийских врачей.
С Х века начинается новая волна медицинских переводов и собственно тибетских разработок, получивших название «новая медицинская школа», инициатором которых стал знаменитый тибетский лама Ринчен Зангпо (958-1055), который в течение десяти лет изучал медицину в Индии.
Но наиболее существенный вклад в создание оригинальной тибетской системы врачевания внес другой выдающийся лама — Ютог Йондан Гонпо (1112-1203), поставивший перед собой задачу обобщения в рамках единой медицинской системы всего накопленного столетиями опыта тибетских врачей. Итогом его многолетнего труда стал четырехтомный трактат, объединявший в единую структуру медицинских знаний индийские, китайские и тибетские методы диагностики, лечения и профилактики заболеваний, получивший название «Сердце амриты — восьмичленная тантра устных наставлений», более известный под своим кратким названием — «Четыре тантры» (тиб.: «Чжуд-ши»). Значение этого трактата трудно переоценить: многие лечебные составы и процедуры, описанные в нем, западная медицина начала широко использовать лишь совсем недавно, а анатомические атласы могут служить пособием для врача и в наше время.
На базе «Чжуд-ши» была создана обширная тибетская медицинская литература по самым различным разделам медицинской науки — от анатомии до хирургии. Поражают достижения тибетских врачей: за сотни лет до возникновения современной хирургии, тибетские хирурги уже делали сложнейшие операции на внутренних органах, вплоть до операций на сердце, удаление раковых опухолей и трепанаций черепа, о чем говорят четкие методические рекомендации в средневековых тибетских трактатах. До сих пор ставят современных исследователей в тупик некоторые знания древних врачей Тибета, такие, например, как знание о роли микроорганизмов в возникновении многих заболеваний, — знания, которые возможно получить (по мнению западной науки) лишь при наличии микроскопа!
Врач в Тибете был не просто лекарем, но и ламой очень высокого уровня духовного посвящения, владеющим в совершенстве не только чисто медицинскими знаниями, но и различными видами мистических и психоэнергетических практик. Обычное лечение обязательно сочеталось им с биоэнергетическим и психоинформациониым воздействием на тело и сознание больного. Широко использовались методы гипноза и суггестии. Нередко лама обучал и больного специальным медитативным практикам, призванным изменить его сознание с целью устранения психосоматических корней болезни и стимуляции резервных сил организма.
Психоэнергетическое могущество, развиваемое ламами-лекарями за годы упорной медитативной практики, применялось ими не только для воздействия на больного, но и для изготовления лекарств. В тибетских манускриптах много рецептов, основой которых является психоэнергетическая трансмутация свойств различных веществ с целью придать им лечебные свойства. Исследования современной физики, особенно в сфере так называемых «торсионных полей», подтвердили, что подобного рода изменения свойств веществ под воздействием «облучения» их психоэнергетикой вполне реальны.
Обычные способности человека, такие, например, как осязание и зрение, также развивались до невероятного уровня. Даже начинающий врач должен был различать не менее 108 разновидностей пульса и по нему определять нарушения в организме больного. Опытные же ламы различали их более 1000!
Что же касается зрения, то опытный тибетский врач развивал его до такой степени, что мог делать микрохирургические операции без всякой оптики. Наставник Чойчен Дорже Чабченба-лама рассказывал, что в качестве экзамена по хирургическому мастерству применялся следующий тест: экзаменуемый должен был скальпелем разрезать вдоль женский волос, — только в этом случае он мог быть допущен в качестве ассистента (!) опытного ламы-хирурга. Для того же, чтобы приступить к самостоятельной хирургической практике, необходимо было рассечь вдоль уже разрезанный волос ещё раз!
Особое внимание уделялось профилактике заболеваний. При этом упор делался на повышении защитных сил организма, выведению из него шлаков и продуктов распада, предотвращению процессов старения. Для этого использовалось пять взаимосвязанных элементов: образ жизни, процедуры, лекарства (к которым относилось и питание), медитации и упражнения.
В своем стремлении избавить человека от страданий болезней, старческой немощи и преждевременной смерти тибетские мастера врачевания и воинского искусства всегда шли рука об руку. Нередко воин и врач объединялись в одном лице, поскольку упражнения маг-цзал являлось не только смертоносной системой боя, но и прекрасной формой оздоровительной практики, позволявшей сохранять тело сильным, гибким и здоровым до глубокой старости.
Пару замечаний (Grau): тибетский врач обязательно профессионально владеет БИ. Сначала его учат убивать и увечить, а когда он овладеет искусством причинения ущерба, его начинают учить противоположному. Автор не владеет ни тем, не другим, поэтому не понимает важность БИ. Западные врачи, несмотря на клятву «не вредить», придерживаются принципа «лес рубят — щепки летят». Другому их не учат.
Возможности развития своих способностей буквально безграничны. Медитация, овладение и развитие внутренней энергии обязательны для каждого. Желаю всем найти хорошего учителя.